Выгодно ли перерабатывать ОГФУ?

Оценочная себестоимость утилизации ОГФУ (полное обесфторивание + захоронение получаемого оксида урана), по данным компании URENCO, составляет 6,02 долл./кг ОГФУ, в том числе обесфторивание - 1,26 долл./кг. С учетом возможной реализации плавиковой кислоты (побочный продукт обесфторивания) на мировом рынке себестоимость снижается до 5,46 и 0,7 долл./кг ОГФУ соответственно.

Стоимость конверсии и захоронения 125 тыс. тонн ОГФУ западноевропейского происхождения, составляет 0,09 млрд. и 0,68 млрд. долл. соответственно. При пересчете на выручку обогатительных предприятий полученной при до-обогащении западноевропейского ОГФУ (оценочно 3.14 млрд. долл.), получится, что на всю утилизацию ОГФУ (обесфторивание + захоронение) необходимо было потратить 22% выручки и на обесфторивание – 3%. Но, скорее всего, эти средства пошли на другие статьи расходов, потому что ОГФУ продолжает накапливаться и информации о том, что эти средства где-то резервируются нет. Необходимо отметить, что значительная часть средств от продажи услуг обогащения при переработке западноевропейского ОГФУ (35-60%) перечислялась в федеральный бюджет или на счета ОАО Техснабэксопрта – посредника в поставке ОГФУ из Западной Европы.

Отложенные когда-то решения привели к тому, что их стоимость стала непосильным бременем для отрасли. Если исходить из себестоимости утилизации ОГФУ, принятой в URENCO, то утилизация всего объема ОГФУ - 1 млн. тонн (отечественного и зарубежного происхождения), которые Россия наработает к 2030 году, обойдется в  5,7 млрд. долл., в том числе 0,7 млрд. долл. на обесфторивание.

На данный момент неизвестно, разрабатывает ли Росатом какие-нибудь механизмы финансового обеспечения переработки и утилизации ОГФУ и хвостов, образующихся в результате его дообогащения. Поэтому можно приводить лишь экспертные оценки.

В качестве первого возможного источника финансирования можно теоретически рассматривать реализацию плавиковой кислоты, которая выделяется в процессе обесфторивания. Но по экономическим показателям плавиковая кислота не окупает обесфторивание, не говоря уже о хранении и захоронении обедненного урана. Это подтверждают представители отрасли, например, генеральный директор АЭХК, утверждает, что конверсия ОГФУ убыточна.

Вторым источником финансирования могут стать отчисления от стоимости услуг по обогащению урана. Формально средства на обращение с ОГФУ закладываются в себестоимость услуг обогащения урана. Однако, судя по накопившимся объемам ОГФУ и отсутствию практики промышленного обесфторивания ОГФУ, эти средства не используются по назначению. Кроме того, можно предположить, что в Росатоме отсутствует практика резервирования средств на утилизацию ОГФУ, также как и средств на вывод из эксплуатации атомных станций. Но даже если такая практика начнет внедряться, низкая стоимость обогащения урана, установленная для отечественных АЭС, явно не может обеспечить резервирование достаточных средств на утилизацию ОГФУ.

Третий возможный и вполне реалистичный источник финансирования конверсии и утилизации ОГФУ – федеральный бюджет. Есть все основания полагать, что в условиях дефицита средств на строительство новых АЭС Росатом обеспечит конверсию и хранение/захоронение обедненного урана очередной федеральной целевой программой с финансированием из федерального бюджета, то есть за счет средств налогоплательщиков, как это происходит с финансированием строительства новых АЭС.

В международной практике, при получении лицензий на строительство заводов по обогащению урана, наличие финансовых гарантий утилизации ОГФУ является важной составляющей. Так, в 2004 году подразделение западноевропейской URENCO - компания LES, в заявке на лицензирование строительства предприятия по обогащению урана в Lea County (США) г., заявила о резервировании 731 млн. долл. на утилизацию 190 тыс. тонн ОГФУ. Это предприятие по мощности сопоставимо с планируемым Центром на базе Ангарского ЭХК. Необходимо отметить, что это была четвертая попытка компании LES, так как предыдущие попытки построить завод по обогащению урана в других местах закончились неудачей из-за общественной оппозиции. Население не верит в то, что обогатительные предприятия обеспечат безопасное хранение и утилизацию ОГФУ. Накопленные запасы ОГФУ в США это хорошо иллюстрируют. Общественная дискуссия вокруг МЦОУ в России повторяет ситуацию с деятельностью компании LES в США.

Население России вправе требовать политических и самое главное финансовых гарантий утилизации ОГФУ с переводом его в наиболее безопасную форму. Причем это касается всего накопленного ОГФУ: вопрос о возможности реализации новых проектов по обогащению урана может подниматься только при решении проблемы конверсии и безопасного захоронения всех существующих запасов обедненного гексафторида урана. Стоимость полной утилизации этих запасов составляет по международным оценкам порядка 4,5 млрд. долл. в том числе около 0,6 млрд. долл. на обесфторивание. Таких денег в Росатоме нет.

Исходя из этих оценок, становится понятным, почему представители ядерной отрасли замалчивают экономические проблемы утилизации ОГФУ и отчего дискуссия вокруг проекта международных центров по обогащению урана превращается в кровавое противостояние.