Сравнительный анализ лесного законодательства не принес России лавров победителя

Группа лесных специалистов из разных стран мира под руководством канадских ученых Бенджамина Кашора и Констанца МакДермота опубликовали доклад об основных экологических параметрах лесного законодательства и практики его применения в ведущих лесных странах мира (http://www.ifor.ca/summary.htm). Доклад основан на многочисленных исследованиях модельных участков, и более или менее репрезентативно отражает ситуацию в каждой из стран.

Лесное законодательство разных стран и практика его применения оценивается по нескольким параметрам:

• по наличию и режиму водоохранных зон;
• по допустимому размеру сплошных рубок (отметим: в России разрешенная площадь сплошных рубок на Севере составляет 50 га - это, примерно, размер 70-ти футбольных полей);
• по уровню устойчивости лесопользования, который обеспечивается принятыми способами определения расчетной лесосеки и т.п.

Приведем основные разделы доклада.

"Размер водоохранных зон, выделяемых вдоль малых рек".

Россия приблизительно соответствует уровню стран с развитым лесным хозяйством (в большинстве таких стран размер этих водоохранных зон составляет около 50 метров). По крупным рекам водоохранные зоны, выделяемые в России, существенно превышают аналогичные зоны, выделяемые в остальных странах. Однако, в отличие от многих других стран, российские водоохранные зоны не исключаются из лесохозяйственных мероприятий полностью - в них ограничиваются одни виды рубок, но разрешаются другие.

По "максимально допустимому размеру сплошных рубок (10-50 гектаров, в зависимости от группы лесов)".

Россия существенно обгоняет все европейские страны, включенные в исследование, но отстает от некоторых канадских провинций. В целом, по этому показателю Россия находится несколько ниже среднего уровня (то есть максимальный размер сплошной вырубки превышает средний показатель по странам, включенным в исследование).

По "строгости требований к лесовосстановлению после сплошных рубок".

Россия оказалась среди стран-лидеров, в которых предписывается, как обязательное, максимальное время, в течение которого должно быть обеспечено лесовосстановление, так и необходимая густота подроста.

По "расчетной лесосеке".

Россия относится к странам, где в законодательном порядке лесосеки обеспечивают равномерный уровень заготовки древесины с течением времени (возможно, авторы исследования в данном случае не очень детально вникали в российскую методику определения расчетной лесосеки или пользовались опосредованными источниками информации - иначе такую классификацию объяснить трудно). По сути, российская "расчетка" абсолютно аналогична той, что проводится в канадской Альберте - однако, эта провинция отнесена к категории "регионы с расчетной лесосекой, обеспечивающей постоянное, но не равномерное пользование".

По "доле площади, занятой особо охраняемыми природными территориями с серьезным режимом охраны" (категорий 1 и 2 - по классификации Международного союза охраны природы; эти категории примерно соответствуют российским заповедникам и национальным паркам).

Россия занимает скромное место в последней трети из списка анализируемых стран. В нашей стране на эти особо охраняемые природные территории приходится чуть меньше трех процентов лесов, в то время как в стране-лидере Новой Зеландии - более 16%. В полтора-два раза Россия отстает по этому показателю от Канады, Швеции, Финляндии, Китая, и примерно в три раза - от США. То есть практически все страны с развитым лесным хозяйством существенно обгоняют нашу страну по доле лесов, имеющих наиболее строгий охранный режим.

По двум индексам, отражающим "социальную устойчивость природопользования" (в России - так называемым "индексу социальной и общественной устойчивости" и "индексу устойчивости управления окружающей средой").

Наша страна, в соответствии с данными исследованиями, заняла последнее место в списке анализируемых стран, уступив Индии, Индонезии, Китаю и другим претендентам. Возможно, в значительной степени этот результат обуславливается неясностью системы управления окружающей средой, сложившейся после реформы 2000 года.

Не обошли вниманием авторы доклада и вопрос "о взаимоотношении национальных и региональных властей в разных странах".

Вот что они пишут в разделе, характеризующем эти отношения в развивающихся странах (в том числе и о России):

"Правительства различных уровней, от национального до регионального и иногда до местного, противодействуют друг другу, соревнуясь за контроль или доступ к ресурсам. Эта тенденция наиболее выражена в России и Индонезии - больших, многолесных странах, недавно переживших серьезные политические преобразования. В обеих странах леса номинально принадлежат национальному правительству. На практике, однако, контроль со стороны национального правительства слаб, особенно в наиболее удаленных регионах"