Дойти до Байкаловска

История экспедиции Гринпис на Енисее, рассказанная её участниками

В августе экспедиция Гринпис отправилась на Енисей, чтобы защитить великую реку от опасного проекта — строительства нефтяного терминала «Таналау». Чтобы скрыть экологические нарушения, тёмные силы сломали моторы наших лодок, запугали местных жителей и изобретательно использовали административный ресурс. Но мы всё равно докопались до правды! Как это удалось — рассказывают сами участники экспедиции на Енисей.

* * *

Оганес Таргулян, руководитель арктического проекта

Всё началось ещё до того, как я пришёл в Гринпис. Где-то летом 2015 года Чуприн из Ассоцииации коренных малочисленных народов Таймыра рассказал Гринпис, что у «Независимой нефтегазовой компании» есть опасный проект по строительству терминала «Таналау» на реке Енисей. Они надеялись, что большая международная организация сможет им помочь.

Мы изучили документы и убедились, что проект действительно очень опасный. Предполагается, что каждые три дня из терминала будут выходить два танкера. Они собираются возить нефть круглый год, в том числе в тяжёлых ледовых условиях. В стране просто нет столько танкеров ледового класса и ледоколов, а по пути их движения нет баз для ликвидации аварии. ННК — сравнительно небольшая компания. Ей не по силам создать такие базы. Это государственная задача, но у государства таких баз тоже нет.

В августе нам пришёл ответ из министерства энергетики. Выяснилось, что ННК ещё даже не согласовывала с ведомством план ликвидации аварийных разливов нефти, как этого требует законодательство. По закону можно получить разрешение на строительство терминала и без этого плана, но это абсолютно наплевательское отношение к природе. Как можно строить терминал, когда ещё не проработан вопрос безопасной перевозки нефти?

Елена Сакирко, ассистент руководителя энергетической программы

С нашей точки зрения, проект не выдерживает никакой критики. Строительные работы планируются в месте, где находится захоронение двух очагов сибирской язвы. Если там будут вести земляные работы, дикие животные и птицы могут разнести инфекцию на очень большое расстояние. Есть заключение учёных по этому поводу. Кроме того, нет полного и всеобъемлющего исследования животного и растительного мира, не учтены экологические риски, связанные с изменением климата. Гринпис России также отправил на общественные слушания свои замечания.

После первого знакомства с проектом «Таналау» мы отслеживали, что с ним происходило. В декабре мы узнали, что пройдены все этапы одобрения, проект прошёл государственную экологическую экспертизу и строительство могут начать в любой момент.

Тогда представители ассоциации предложили нам доехать до места строительства терминала, переговорить с местными жителями, посмотреть место строительства, посетить Байкаловск и другие прибрежные посёлки, где живут рыбаки, среди которых почти никто не поддерживает этот проект. Если произойдёт разлив нефти около Байкаловска, пострадают не только те рыбаки, которые живут ниже по течению, но и вообще все, кто рыбачит на Енисее, потому что в районе Байкаловска идёт миграция омуля, сига. Это будет катастрофа для всех.

Кроме того, местные не понаслышке знают о работе нефтяников, которые достаточно давно работают на их землях, ездят на тяжёлой технике, оставляют после себя на буровых много мусора. От «Независимой нефтегазовой компании» ничего другого жители не ждут.

Оганес Таргулян, руководитель арктического проекта

Мы приехали в Байкаловск в апреле на снегоходах и рассказали, чем опасен проект. Выступали я, Лена и Григорий Дюкарев, председатель ассоциации коренных малочисленных. У местных было много вопросов, а глава администрации называла нас американскими шпионами и пыталась сорвать сход. Прилетел ФСБшник на вертолёте и снимал всё на видео.

Во время апрельской поездки мы нашли в посёлках Мунгуй и Байкаловск мягкие хранилища нефтепродуктов компании ННК. Это огромные пластиковые ёмкости, в которых закачивают сотни тонн нефти. Они были расположены прямо около берега, в 10-15 метрах. Разумеется, такие объекты категорически запрещено размещать в водоохранной зоне. Если половодье будет чуть сильнее, то хранилище может порвать и всё будет в Енисее.

«Мы ехали на снегоходах и вдруг твёрдая почва куда-то исчезла и снегоход начал качаться. Оказалось, что мы случайно въехали прямо на хранилище».

Мы ехали на снегоходах и вдруг твёрдая почва куда-то исчезла и снегоход начал качаться. Оказалось, что мы случайно въехали прямо на хранилище, которого не было видно под снегом. Было очень страшно. Такое ощущение, что между тобой и бензином — очень тонкий слой пластика.

В прокуратуре нам ответили, что на момент нашего посещения в хранилищах не было нефтепродуктов. Но мы точно знаем, что они были. Есть видео, как я хожу по этому хранилищу, и подо мной всё «играет». Там не могла быть вода, она бы замёрзла. Кроме того, прокуратура ответила, что хранилища должны быть ликвидированы к середине или к концу сентября 2016 года. Мы решили ещё раз прилететь на Таймыр, дойти до Байкаловска на своих лодках и лично убедиться в этом.

Иосиф Коготько (Йос), сотрудник логистического отдела

Одной лодкой управлял я, второй — Саша Емельянов. Мы работаем в логистическом отделе, который занимается такими экспедициями. Когда экспедиция готовилась, я не понимал, зачем с такими заморочками отправлять на Таймыр лодки и моторы, когда можно договориться с местными или сесть на паром. Тогда мне сказали, что на местных давят и они просто боятся помогать Гринпис. Впоследствии оказалось, что это действительно так, и без собственных лодок мы просто не смогли бы добраться до цели экспедиции.

Елена Сакирко, ассистент руководителя энергетической программы

Мне посчастливилось быть на Таймыре дольше всех участников экспедиции. Я прилетела на несколько дней раньше и побывала на левом берегу Енисея, когда ещё была хорошая солнечная погода. Мы жили в тундре, ездили на оленях. Там было невероятно красиво, особенно закаты. Один раз спустился густой туман, и оленеводы до утра собирали оленей. Туман поднимался от реки и застилал всё, из него внезапно появлялись олени. На закате всё становилось розовым. А потом появилась большая круглая луна, которая как будто танцевала в облаках, то пряталась, то выходила, наблюдала за нами, разговаривала. Это был космос какой-то!

Оганес Таргулян, руководитель арктического проекта

Вслед за Леной на Таймыр прибыли остальные и стали готовиться к экспедиции. Транспортная компания привезла нам моторы. Мы развернули их, поставили один на лодку. Пытаемся завести — что-то не так. Разобрав мотор, мы выяснили, что топливный шланг забит какой-то ветошью. Прочистили её — мотор стал заводиться, но не держал холостые обороты. Снова разобрали — выяснили, что там отсутствует пружинка, которая поддерживает работу движка на холостых оборотах.

В жизни, конечно, по-разному бывает. Но перед поездкой эти моторы специально отдали на профилактику, а потом испытали на водохранилище. Транспортная компания упаковала их на наших глазах. Мы можем лишь предполагать, кто сломал наши моторы, но сами по себе эти неисправности появиться не могли. Значит кто-то очень не хотел, чтобы мы добрались до цели экспедиции. Кто-то, кому есть что скрывать.

Со вторым мотором ситуация оказалась гораздо интереснее. Вначале он просто не заводился. Когда его разобрали, выяснилось, что кто-то вырвал один провод, отломал штекер и воткнул провод обратно как будто так и должно быть. Мы смастерили самодельный штекер, но мотор по-прежнему не заводился. Тут мы заметили, что топливный фильтр вставлен вверх ногами. Когда его вытащили, то увидели, что он взрезан, а внутри лежат камешки и мелкий песок. Мы продолжили разбор мотора и нашли внутри воздухозаборника целые горсти песка. Но и этого было мало! Оказалось, что участок топливного шланга за воздухозаборником просто разрезан ножом. Починить этот мотор в полевых условиях мы не могли. Пришлось думать, откуда взять новый.

Мы решили купить новый мотор в местном магазине и перевели деньги по безналичному расчёту. С утра нам позвонили и подтвердили, что оплата прошла. Но когда мы пришли за мотором, грустный директор магазина признался, что хозяин распорядился не продавать нам его.

Когда наш бухгалтер созвонился с хозяином, выяснилось что мотор уже якобы давно продан. Буквально через пять минут пришли пара крепких молодых людей, вынесли его и погрузили в джип. По их словам, они купили этот мотор ещё два месяца назад. Затем мы увидели, как джип отъехал, немного покружил по городу и подъехал к заднему входу магазина.

«Когда мы пришли за мотором, грустный директор магазина признался, что хозяин распорядился не продавать нам его».

На следующий день мы снова пришли в магазин и предложили доплатить наличными за более дорогой мотор. Оказалось, что всё равно нельзя. «Ребята, поймите меня правильно, я человек подневольный», — ответил нам директор. Ещё он сказал, что, конечно, слышал про «административный ресурс», но первый раз столкнулся с ним сам.

Появлялись люди, которые обещали нас отвезти, но потом они как-то исчезали. Некоторые говорили, что могут дать мотор «за недорого». Потом выяснялось, что это 15 тысяч в день. Очевидно, что наши телефоны прослушивались, и на людей давили. Когда мы с кем-то договаривались по телефону, на этих людей выходили и объясняли, что Гринпис помогать не надо.

В какой-то момент мы подумали, что стоит хотя бы часть людей отправить в Байкаловск на пароме. Пошли брать билеты, нас записали и сказали, что билеты надо выкупить на следующий день. Но на следующий день билетов уже не оказалось, а когда ребята пытали удачу у парома, на него сажали всех, кроме нас. Пограничник сказал: «А что вы удивляетесь, что вас не сажают? Вы же из Гринпис».

Александр Емельянов, сотрудник логистического отдела

После этого Оганес принял решение что надо выходить хотя бы одной лодкой. Я с ним не спорил, хотя у нас есть правило, что одной лодкой мы не ходим. Было понятно, что это нужно сделать, иначе у нас вся экспедиция под угрозой.

Елена Сакирко, ассистент руководителя энергетической программы

Оганес сообщил мне своё решение, написав его на бумажке. Мы уже боялись разговаривать вслух, потому что считали, что все наши разговоры прослушиваются, потому что каждый наш шаг становился известен тем, кто стремился нам помешать.

Мы понимали, что это очень рискованно, но все другие варианты были исчерпаны. Было очевидно, что все, что с нами происходило — серия провокаций со стороны тех, кто очень не хотел, чтобы мы добрались до места строительства терминала.

Александр Емельянов, сотрудник логистического отдела

Пока мы томились в Дудинке, меня подозвал один из сотрудников МЧС и потихонечку сказал: «Вы давайте аккуратнее, местный сотрудник ГИМС (Государственной инспекции по маломерным судам) получил указание вас не выпускать». Он даже сказал, что скорее всего инспектор развернёт нас обратно за перегруз. Но, к счастью, мы учли это, правильно распределили груз и всё обошлось.

Оганес Таргулян, руководитель арктического проекта

А вот нам повезло меньше. Когда директор магазина сказал, что продать нам мотор он не может ни сегодня, ни завтра, мы решили искать другой выход. Но в Дудинке больше негде купить лодочный мотор, поэтому мы решили поехать в Норильск. Мы понимали, что тёмные силы за нами следят и могут помешать купить мотор и в Норильске, поэтому отключили телефоны и не стали пользоваться услугами вызова такси, а просто поймали машину на улице и поехали в Норильск.

«Мы понимали, что тёмные силы за нами следят и могут помешать купить мотор и в Норильске, поэтому отключили телефоны и не стали пользоваться услугами вызова такси, а просто поймали машину на улице и поехали в Норильск».

На следующее утро мы проснулись в 4 часа, собрали вещи и около 6 часов отошли от берега. Надо сказать, что в течение той недели, пока ещё не ушла первая лодка, инспектор ГИМС неоднократно подходил к нам и проверял документы. А с какого-то момента он пребывал рядом с нами постоянно, проверяя другие лодки и штрафуя их владельцев, чем вызывал у них ярость. Ему говорили: «Откуда ты вообще взялся, тебя тут месяцами не видно, а тут вдруг сидишь и пасёшь».

Кроме того, на причале постоянно, и днём, и ночью, дежурил «жигулёнок». Когда мы поплыли, он завёлся и уехал. Так что далеко уйти мы не смогли. Минут через пять инспектор догнал нас. Под предлогом того, что новый мотор не вписан в судовые документы, он потребовал повернуть назад, угрожая вызвать транспортную полицию, если мы не подчинимся. Нам его распоряжение показалось незаконным, но мы решили не обострять и вернулись в порт.

Инспектор выписал протокол о штрафе, запретил нам выходить в Енисей и сказал, что мы должны регистрировать мотор, перерегистрировать лодку, менять номера и т.д. Было очевидно, что это займёт много времени, особенно учитывая, что «мы же из Гринпис».

Иосиф Коготько (Йос), сотрудник логистического отдела

Как только мы вернулись в порт, тут же приехала «Газель» МЧС с прицепом, чтобы увезти нашу лодку. К счастью, этого не понадобилось, потому что инспектор применил статью, которая не подразумевает штрафстоянки. А ещё буквально через две минуты прибыли полицейские, увидели, что мы не оказываем сопротивления, и уехали. Удивительно, как быстро и слаженно могут работать «органы». Всегда бы так.

Оганес Таргулян, руководитель арктического проекта

Чтобы отстоять свои права, мы обратились к местному адвокату. Перед тем, как идти в ГИМС, мы зашли к нему и он почти сразу сказал: «Ничего себе, да он вообще не имел права этого делать, он сам нарушает закон». Дольше оказалось распечатать документы. В 9 утра мы были в ГИМС и после недолгого общения адвоката с инспектором тот признал, что мы правы и можем уплыть. Уже когда мы прощались, Йос спросил: «Ну что ж Вы, получается, пакость сделали?» А инспектор ГИМС потупил глазки и ответил что получается, что да. В результате они украли у нас ещё один день хорошей погоды.

Константин Фомин, пресс-секретарь

Ребята зависли в Дудинке на неделю, а мы с Оганесом и Йосом — на целых десять дней. И пока мы наконец-то не вырвались на Енисей, нам очень помогала поддержка людей с «материка». Когда день за днём перебираешь самые разные варианты, но ничего не получается, постепенно накатывает отчаяние. В такие моменты очень согревали самые простые слова, которые нам говорили друзья и коллеги.

Важна была и общественная поддержка. Когда о трудной ситуации, в которую мы попали, начали писать журналисты, а неравнодушные люди стали делиться информацией в соцсетях, у нас как будто открылось второе дыхание. Пока сам не попадёшь в такую ситуацию, трудно представить, насколько это важно. Если видите, что у кого-то случилась беда — не жалейте клика на репост.

Оганес Таргулян, руководитель арктического проекта

«Йос спросил: "Ну что ж Вы, получается, пакость сделали?" А инспектор ГИМС потупил глазки и ответил что получается, что да».

Три дня до нашего выхода стояла хорошая погода. После того, как вышла вторая лодка, хорошая погода была только полдня, причём новый двигатель был на обкатке и мы шли очень медленно. После обеда поднялся ветер и достаточно большие волны. Нам казалось, что двухметровые. Может чуть меньше, но они захлёстывали лодку. Мы полностью промокли и смогли пройти только 60 км.

Мы остановились у рыбацкой избушки. С утра снова была неплохая погода, но вскоре идти стало тяжело. В итоге мы опять прошли не очень много, а под Усть-Портом лодка напоролась на затопленное основание причала, к которому обычно приходит паром. Выяснилось, что на Енисее очень высокая вода, такого никто из местных даже не помнит. Хорошо, что не распороли лодку. Местные вообще говорят, что раньше погода не менялась так быстро. Они связывают это с изменениями климата.

Дальше мы совершили ошибку. Погода была уже не очень хорошей, но время было ещё не позднее, около 6 вечера. И вместо того, чтобы встать на ночёвку неподалёку, где нам посоветовали жители Усть-Порта, мы решили идти дальше, чтобы не терять время. В результате мы прошли ещё 30 км, но потратили на них почти 5 часов, жутко устали, промокли и замёрзли как цуцики.

С утра мы не смогли рано встать, потому что поздно легли и были очень уставшие. Если бы мы не потеряли это утро, то дошли бы намного дальше. А из-за этой ошибки — зависли в этом месте, которое называется Казанцево, потому что начался шторм. Собственно говоря, до конца экспедиции вторая лодка дальше и не продвинулась.

Пока мы возились около лодок, к нам подошли местные жители. Слово за слово, они пригласили нас к себе. Оказалось, что на холме есть небольшой посёлок. Нас накормили рыбой и хлебом, который они пекут сами, налили чай. А так как два дня до этого у нас не было ничего горячего, то это был, наверное, самый вкусный чай в моей жизни.

Мы отдыхали и набирались сил, чтобы догнать вторую группу, когда шторм стихнет. В это время она, кажется, как раз достигла Мунгуя.

Александр Емельянов, сотрудник логистического отдела

Поначалу мы шли очень медленно, потому что погрузили вещи кое-как и не выходили на глиссирование. Медленно и скучно мы прошли 60 км. План был такой, что мы уходим на 60 км, останавливаемся у избушки и ждём там вторую лодку. Но связи с ребятами не было, и мы решили двигаться дальше.

Первый переход был нормальный с точки зрения погоды, нас особо не заливало водой. На следующий день, когда мы шли до Усть-порта, нас уже немножко колошматило. Поднялась волна, поднялся ветер, нас заливало. На третий день пути мы дошли до Караула. Меня сильно смущало, что менялась погода, что мы встрянем где-то в шторм. Но в итоге мы всё-таки вышли от Караула и встали на ночёвку перед Лопатным мысом.

Елена Сакирко, ассистент руководителя энергетической программы

На одной из стоянок мы искали место для палатки и поднялись на высокий берег. И тут я увидела, что там вообще ничего. Просто тундра, нет даже ни одного куста. Пространство без конца и края, как море. Это было очень непривычно и особенно красиво.

«Местные нам сказали, что дикого оленя уже пять лет не видели в этих краях».

В этом же месте прыгали огромные жирные зайцы, которые совершенно не боялись нас, подходили очень близко и смотрели на нас большими глазами. Там же мы увидели следы каких-то зверей. Похоже на оленей, но местные нам сказали, что дикого оленя уже пять лет не видели в этих краях.

Александр Емельянов, сотрудник логистического отдела

Лопатный мыс — это вообще отдельная история. Там несколько течений сливаются и ветры дуют. Енисей вообще очень серьёзная река, с почти морскими условиями, которые осложняются непредсказуемостью. Даже когда просто идёшь, заканчивается какой-то остров, ветер и волна неожиданно меняются. Волны очень неприятные, потому что они короткие. Морские волны могут заливать лодку, но в принципе она по ним перекатывается. А тут волна короткая. Даже если она небольшая, это в любом случае постоянный поток воды в лодку. Если она большая, то лодка часто зарывается в следующую, не успев скатиться с предыдущей.

Именно так было, когда мы огибали Лопатный мыс. Местные называют это место «трубой» и говорят, что даже когда на Енисее полный штиль и вода как зеркало, на Лопатном мысе трясёт. А мы шли в лёгкий шторм. Когда мы подошли к мысу и встали на ночёвку, вода была относительно спокойная. Я высадил всех на берег, отошёл метров на 50 и бросил якорь, чтобы мы могли подтянуться на нём, если пойдёт волна. Иначе бы мы вообще не отошли от берега.

Так и получилось. С утра уже штормило. Может быть не сильный шторм, но ощутимый. У нас не получилось даже нормально подвязать вещи в лодке. Я запрыгнул в лодку, мне передавали все ящики, сумки, гермомешки. Все оделись, запрыгнули в лодку. Когда якорь вытащили, я стал направлять лодку по волне, чтобы нас не заливало сильно, а ребята кое-как подвязывали все вещи. Когда мы подошли к мысу, нас накрыло большой волной и все канистры с бензином с носа просто выпрыгнули из лодки и как гирлянда повисли на верёвках. Потом мы подвязали вещи получше и кто-то сел на них, но нас заливало каждые 10-15 минут. Я пытался повернуться углом к волне, но это очень слабо помогало.

«Когда мы подошли к мысу, нас накрыло большой волной и все канистры с бензином с носа просто выпрыгнули из лодки и как гирлянда повисли на верёвках».

С горем пополам добрались до Мунгуя… Это было самое жёсткое место во всей экспедиции. Когда мы огибали Лопатный мыс, погода ещё сильнее испортилась, и подходили к Мунгую мы уже в шторм. В такой нормальный шторм. Хорошо, что рядом с Мунгуем место довольно узкое и там волна не такая высокая. Но сложность в том, что там как минимум полкилометра отмель и трава. Сначала шли по этим травяным полям на вёслах, а когда люди выдохлись я стал пробовать на моторе, приподняв его. Вот так — по чуть-чуть, по чуть-чуть. Но там чуть газанёшь — и на винт уже намотана мочалка из травы.

Когда подходили к берегу, издалека было видно, что там нас встречают и внимательно следят за нашим продвижением. Мы пристали, вытащили лодку, и ребята ушли смотреть заброшенную деревню, а я остался. Ко мне подошёл мужичок, Семён его звали. Он там работает дизелистом, обеспечивает электричеством посёлок нефтяников. Там заброшенная деревня и впритык к ней стоят вагончики ННК.

Завязался вялый разговор. В какой-то момент он спросил: «Как же вы досюда дошли на такой лодочке? У вас же такая большая организация, Гринпис, и вы не можете лодки посерьёзнее себе купить». Стало понятно, что они в курсе, они нас ждут, именно нас.

«Два паренька дежурили круглосуточно, наблюдая за нами, меняясь приодически. Когда куда-то идёшь, тут же из-за угла паренёк возникает и идёт за тобой».

Там было всего 4 человека. Семён, Максим (главный на этой базе) и два паренька на побегушках. Из разговора мы выяснили, что они там сидят уже месяц, а последние три дня нас постоянно ждут на берегу. То есть когда мы вышли из Дудинки, поступила команда, и они стали круглосуточно дежурить, чтобы нас встретить. И дальше все наши передвижения по этой деревушке происходили в сопровождении этих людей. Два паренька дежурили круглосуточно, наблюдая за нами, меняясь приодически. Когда куда-то идёшь, тут же из-за угла паренёк возникает и идёт за тобой. Когда хочется в туалет, нужно помахать рулоном бумаги, и тогда он понимающе перестаёт тебя преследовать.

В течение часа-полутора ветер усилился настолько, что по крутому склону можно было идти, не напрягаясь. Ты просто переставляешь ноги, а тебя ветром толкает наверх. Какое-то время мы сидели в заброшенном домике и всерьёз рассматривали вариант там поселиться, хотя он продувается насквозь и там очень грязно. Потом стали думать, можно ли где-то поставить палатку, чтобы ветром её не снесло.

В итоге один из пареньков предложил поселиться в бане. Это такой вагончик на курьих ножках, метра 2,5 на 2,5. Он хотя бы не продувался так сильно. Хотя было ощущение, что стены продувает насквозь. Ветер был такой силы, что баньку трясло. Открыть дверь можно было только вдвоём. Так дуло два дня с затишьями на полчаса. В какой-то момент, когда ветер стих, кто-то предложил скорее выходить, но мы даже не успели это обсудить, как снова задуло.

На второй день мы пошли по вездеходным следам, которые идут от Мунгуя. Где-то километра два по дороге, изъезженной гусеничной техникой. Следы гусениц были явно свежие, буквально два дня, максимум неделя. Эта дорога очень наезженная. За холмом, где кладбище, она шириной метров 200-250, и идёт далеко, на многие километры. Вся тундра изъезженная.

После того, как мы сфотографировали вездеходные следы, отношение нефтяников к нам резко изменилось. Сначала они спокойно давали нам воды. Разрешили нам ходить в их туалет, где не дует. На второй день, когда мы вернулись, нам отказались давать воду. Один из них, Максим сказал, что у нас была якобы возможность уйти на лодке, а мы ей не воспользовались и специально остались, поэтому «теперь сами как хотите, так и живите». Хотя ветровое окно было полчаса, час максимум.

Елена Сакирко, ассистент руководителя энергетической программы

Конечно, пока мы были в Мунгуе, мы постарались узнать, что случилось с мягким хранилищем. Максим сказал, что никаких мягких хранилищ здесь нет, но когда мы поднялись на высокий берег, то увидели место, где мягкое хранилище было весной. Сейчас там ровная площадка: сняли слой земли, а хранилище перенесли чуть подальше. Впритык к старому месту, даже 50 метров, наверное, не будет. Чуть-чуть подвинули, оно по-прежнему небезопасно для реки.

Александр Емельянов, сотрудник логистического отдела

Только на третий день ветер немного стих и нам удалось выйти. Волна ещё была сильная, но ветер дул не так сильно. Эти два дня, пока там сидели, мы часто обсуждали, как будем действовать. У нас был план, что как только стихнет, мы доходим до Байкаловска. Но за два дня, видимо, все уже сильно устали, и на третий люди склонились к тому, чтобы идти обратно.

Оганес Таргулян, руководитель арктического проекта

Мы надеялись, что первая группа сможет дойти до Байкаловска, но в какой-то момент ребята сказали, что погода слишком плохая. В результате мы дождались их в Казанцево. Через 3 дня ребята к нам приплыли. Ребята были достаточно мокрые, при том что ветер стих. Я им говорю: «Что, брызгало что ли?» На что они мне: «Слово “брызгало” при нас вообще не говори». Если мы очень устали на второй день, то они шли шесть дней, и последние для них были очень тяжёлые.

«Ребята были достаточно мокрые, при том что ветер стих. Я им говорю: «Что, брызгало что ли?» На что они мне: «Слово “брызгало” при нас вообще не говори».

С утра стали обсуждать, что же делать. Мы считали, что важно добраться до нашей основной цели — Байкаловска. Если бы мы не сделали этого, значит тёмные силы, которые угрожают Енисею, достигли бы своей цели. Пусть в усечённом составе. Пусть мы не сможем сделать там всего, что запланировали. Поэтому Костя выдвинул революционную идею — что не обязательно туда идти всем и не обязательно на наших лодках. Почему бы нам не попасть туда иным способом? И мы смогли найти жителей одного из посёлков на Енисее, которые согласились довезти нас на своих лодках.

Приехав в Байкаловск, первое что мы сделали — это решили по хорошей погоде прогуляться по тундре. Долго идти, чтобы увидеть безобразия, которые оставили нефтяники, не пришлось. Буквально в 3 км от посёлка мы нашли свалку: бочки, буровое оборудование, какие-то поломанные кровати, химикаты, чёрт знает что.

Иосиф Коготько (Йос), сотрудник логистического отдела

Мне вообще очень понравилось на Таймыре. Тут очень красиво. Мне кажется, люди сильно недооценивают тундру, пренебрегают ей. Ездят по ней как попало: колею одну разбили, бьют вторую, третью. А она восстанавливается очень долго и тяжело. Эта территория не менее ценна, чем леса. А когда мы ехали на самолёт, такие краски были — я такого вообще нигде не видел. Столько жёлтого, красного, в сочетании с суровым облачным небом. Человек такую картину никогда не сможет написать.

Оганес Таргулян, руководитель арктического проекта

На следующий день мы прошли к тому месту, где предполагается строительство терминала и сейчас стоит база ННК, где в апреле мы обнаружили мягкое хранилище. На косе между рекой Таналау и Енисеем как греческие фаланги выстроилась техника, готовая к покорению Арктики. Огромные машины на тяжёлых гусеницах.

Неподолёку мы нашли свалку металлолома, в том числе знаменитые вездеходы «Витязь», которые, по словам местных жителей, за прошлые годы буквально исковеркали всю тундру. Следы, которые они оставляют, заболачиваются, приводят к термокарсту и таянию вечной мерзлоты. Второй раз по своей колее они проехать уже не могут, и поэтому прокладывают новую дорогу рядом. Из-за этого по тундре на многие километры тянутся уродливые полосы шириной 100-200 метров.

Затем мы пошли в сторону базы ННК и нам попался охранник, который начал выяснять, кто мы такие и что мы тут делаем, и почему-то назвал нас «диверсантами». Мы сказали, что по закону имеем право находиться в береговой полосе. Он возразил, что всё это территория ННК и он будет вызывать дополнительную охрану. Задержать он нас не пытался, но фотографировал.

«Если раньше хранилище стояло прямо на берегу реки Енисей, то теперь на берегу реки Таналау, которая впадает в Енисей».

Заглянули на базу мы не зря. До того, как нас выпроводили, Костя смог сфотографировать то самое мягкое хранилище. Как и в Мунгуе, его перенесли, но недалеко, метров на 100. Если раньше оно стояло прямо на берегу реки Енисей, то теперь на берегу реки Таналау, которая впадает в Енисей. Это по-прежнему незаконно.

Вернувшись в Байкаловск, мы встретились с местными жителями, которых убеждали не общаться с «наймитами империализма» из Гринпис. Местные рассказали нам, что этим летом рядом с базой ННК был крупный разлив солярки. Из-за этого часть улова оказалось невозможно есть — сорошка пахла «голимой солярой». Перед нашим приездом нефтяники начали спрашивать местных, когда приедут «зелёные», и срочно убирать свои нарушения. Что-то вывезли, а что-то — просто засыпали песком.

Промышленное освоение уже нанесло немалый ущерб природе, от которой зависит вся жизнь людей в Байкаловске. Раньше местные видели диких оленей чуть ли не за порогом своих домов, а сейчас животные боятся техники и ездить за ними приходится за 20 километров. Мало стало дичи и рыбы в озёрах. Как повлияет на их жизнь авария с разливом нефти из танкера в низовьях Енисея — страшно и думать.

* * *

Мы призываем губернатора Красноярского края Виктора Александровича Толоконского инициировать комплексную оценку экологической безопасности проекта терминала «Таналау» и рассмотреть возможные альтернативы, чтобы полностью исключить риск крупного разлива нефти при транспортировке.

Вы можете поддержать наш призыв, обратившись к губернатору. Спасём Енисей!

 

Фото © Пётр Шеломовский / Константин Фомин / Greenpeace
Видео © Влад Залевский / Greenpeace
Редактор текста – Константин Фомин

 

Последние обновления

 

Коренные жители остановили нефтепровод стоимостью $4,5 млрд

Новость | 3 сентября, 2018 в 17:45

Федеральный суд Канады аннулировал разрешение на строительство нефтепровода Trans Mountain. Эта победа даст нефтяникам по всему миру чёткий сигнал о том, что нельзя игнорировать позицию коренных народов, которые выступают против опасных проектов...

Гринпис России призвал банки отказаться от финансирования грязной нефти

Новость | 12 июля, 2018 в 13:27

Активисты Гринпис России сегодня передали в московские офисы банков Deutsche Bank, JP Morgan Chase, Credit Agricole и Credit Suisse обращения с призывом отказаться от финансирования проектов по добыче нефти из битуминозных песков, которые...

Предварительные выводы о причинах массового мора сельди на Сахалине

Новость | 9 июля, 2018 в 13:03

6 июня на севере Сахалина было обнаружено большое количество мёртвой тихоокеанской сельди. Гринпис принял участие в расследовании причин этой трагедии, организованном «Экологической вахтой Сахалина». Активисты с Сахалина опубликовали...

Активисты 35 часов блокировали танкер Trans Mountain в Ванкувере

Новость | 5 июля, 2018 в 12:41

Семь альпинистов 35 часов блокировали проход танкеру Serene Sea в Ванкувере, который перевозит нефть, добытую в нефтеносных песках Канады, с терминала Trans Mountain Pipeline компании Kinder Morgan.

Помогите коренным жителям Северной Америки и Сибири защитить их дом

Запись в блоге Константин Фомин | 25 июня, 2018

Коренные жители Северной Америки и сибирские оленеводы — что между ними общего? Люди, которые живут в тысячах километров друг от друга, сталкиваются с одними и теми же проблемами. И я имею в виду не какие-то вечные темы, вроде любви...

Разлив нефти в природном парке «Кондинские озёра» доказал, что добыча нефти не может...

Новость | 8 июня, 2018 в 15:35

В природном парке «Кондинские озёра» в Ханты-Мансийском автономном округе, на территории которого работает компания «Лукойл», произошёл разлив нефти. Очевидцы сообщили СМИ, что загрязнённая нефтью вода попала в местные болота. Подобная авария...

Мусирлы паныд лыжиöн («Лыжи против нефти» на коми языке)

Запись в блоге Елена Сакирко | 17 апреля, 2018

В эти выходные жители республики Коми встали на лыжи, чтобы остановить разливы нефти. Участница лыжного пробега, эксперт Гринпис России Елена Сакирко рассказала о цели этой акции. В прошлом году волонтёры движения...

Гринпис попросил ООН защитить коренные народы от нефтегазовых проектов

Новость | 12 апреля, 2018 в 12:00

Гринпис России представил в ООН доклад о том, как добыча и транспортировка ископаемого топлива угрожают российской природе и коренным жителям.

«Вождь, вождь, море горит!»

Запись в блоге Хикмат Сориатанувиджая, Гринпис Юго-Восточной Азии | 10 апреля, 2018

Райд, вождь деревни Маргасари, проснулся в полчетвёртого утра. Он и обычно просыпался так рано для утреннего молебна. Но 31 марта соседи разбудили его, чтобы рассказать о беде. На деревню надвигался разлив нефти. Это не сулило...

В решении проблемы разливов нефти наметился прогресс

Новость | 23 марта, 2018 в 17:18

Участники IX Международного форума «Экология» поддержали меры по замене старых нефтепроводов, которые Гринпис России предлагает для решения проблемы разливов нефти.

1 - 10 499 результаты.