Дизайнер по интерьерам Наталья Скобкина поддержала проект волонтёров Гринпис по внедрению раздельного сбора мусора. Сначала она приняла участие в проверках пунктов приёма вторсырья в Москве, а сейчас координирует работу волонтёров, которые обходят квартиры и собирают подписи под письмами в префектуры округов с просьбой организовать раздельный сбор отходов. Да и сама Наталья ходила по домам и собирала подписи. Нам она рассказала, зачем и как она это делает.

Ходить по квартирам
можно и нужно!

Я относительно недавно занимаюсь раздельным сбором мусора и очень хочу, чтобы он у нас в городе был — общедоступный и в нормальном виде. Несколько лет назад я пробовала сама звонить в пункты приёма, но мне отвечали, что не принимают вторсырьё от населения, ну, и я это дело как-то бросила. Я решила, что какой-то катаклизм должен случиться, чтобы начались перемены. А так — ну, выкинул и забыл.

Когда я начинала собирать подписи, сначала созвонилась со старшим по подъезду и посоветовалась с несколькими знакомыми, нужно ли согласовывать с управой то, что я буду ходить по квартирам и расклеивать объявления. Люди старшего поколения считают, что правильно всех оповестить, хотя некоторые говорят, что, раз это не бизнес и не политика, а твоя собственная инициатива, то можно и просто наклеить объявление и пойти собирать подписи.

Я позвонила сначала в ТСЖ, они мне сказали, что не против, но посоветовали позвонить в управу. В управе сказали, что они в курсе, что в Москве идёт эксперимент по раздельному сбору, что они контактируют с компанией «Эколайн» и не только не против того, чтобы я собирала подписи, а полностью это поддерживают. Ну, морально. Что не только можно, но и нужно ходить ходить по домам, собирать подписи, тем более, что я живу в Беговом районе, а от наших жителей никаких просьб о том, чтобы организовать раздельный сбор не поступало. Так что им обратная связь от жителей помогает организовать свою работу и согласовывать свои действия с «Эколайном».    

В принципе, те, кто открывает дверь, готовы к диалогу. Я прошла по трём домам и собрала 79 подписей.

Я пошла по квартирам.  Представлялась, говорила, что живу в этом подъезде, в этом доме (или в соседнем доме), что сама занимаюсь раздельным сбором, но хочу, чтобы была такая возможность у всех жителей дома. Кто желает, может принять в этом участие, потому что это и правильнее, и экологичнее. И это не столько западные веяния, поскольку в Советском Союзе это было вполне активно — во всяком случае бутылки, макулатура и прочее. Сейчас вот ещё большая проблема — пластик, и надо действовать.

Мне кажется, есть уже довольно большой процент людей, которые готовы хоть какую-то фракцию собирать отдельно. Есть, например, пожилые люди, которые говорили, что вот, мы пьём много минеральной воды из стеклянных бутылок, и ужасно, что их выбрасывают на помойку, и их мы готовы отнести. Кто-то готов всё сортировать. Кто-то говорит, что и так год копит макулатуру, и когда в школе по соседству бывает сбор, относит туда. Многие видели свалки, например, в Долгопрудном, высотой в многоэтажный дом. Моё ощущение, что многие готовы раздельно собирать, но часть людей обманута предыдущей профанацией.

Реагировали люди по-разному. В принципе, те, кто открывает дверь, готовы к диалогу. Я прошла по трём домам и собрала 79 подписей.

И границы возможностей расширяются, и мир уже не такой жестокий, и соседи не такие ужасные, как всем кажется.

Девушка из соседнего подъезда, мать троих детей подписала сама, её муж и дедушка из соседнего района на отдельном листе, и ещё она попросила с собой несколько анкет, чтобы зайти к соседям, которых сейчас дома нет и к которым она сможет прийти в другое время. К тому же у неё в соседних домах живут друзья, и она попытается собрать ещё подписи. Сказала, что будет очень рада, если у нас получится, потому что семья у неё большая, машины нет, и мусора скапливается много. Выбрасывать, говорит, стыдно, но и дома складировать невозможно.

Меня иногда спрашивают, зачем мне это надо. Ну, а почему бы нет? Если у меня есть время, которое я могу потратить просто ни на что, а могу внести посильный вклад. Это, во-первых, а, во-вторых, я действительно очень за эту идею. Ну, и в-третьих, это такой квест — найти единомышленников. На самом деле это и весело. И границы возможностей расширяются, и мир уже не такой жестокий, и соседи не такие ужасные, как всем кажется. Люди отзывчивые, со всеми можно найти общий язык. И мало ли, что в жизни ещё случится, — уже знаешь весь дом.

Получается, что своим молчанием и бездействием люди подтверждают, что им это не нужно. А на самом деле, это не так.

Ну вот, как пример. У нас во дворе очень чёрная земля, на которой ничего не растёт. Таких проплешин по Москве много. И я там что-то пытаюсь сажать, что-то гибнет, что-то приживается. Вот, однажды проходит соседка из другого дома и говорит, что она на даче выращивает цветы, и они у нее так сильно разрастаются, что она каждый год, скрепя сердце, выносит их на компостную кучу. Предложила привезти в Москву и вместе сажать. Очень приятно, когда так объединяет.

То что без обращения людей ничего не делается, это даже не вина управы или властей. Это просто часть нашей реальности: так у нас устроено всё. Но при этом, если будет дополнительный рычаг управления в виде общественности, в виде оповещения, это сдвигает вещи с мёртвой точки. Потому что, в конце концов, там сидят такие же люди, как и мы с вами, которые могли бы и подписать эту петицию сами. В принципе, это может принести результаты, поскольку это уже профинансировано государством. Но получается, что как всегда могут это «попилить» или сказать, что народу это было не нужно. И своим молчанием и бездействием люди подтверждают, что им это не нужно. Молчание ведь знак согласия. А на самом деле, это не так. Есть добровольцы, волонтёры. Людей, которые практикуют раздельный сбор, — тысячи. Но есть недостаток информации.

ПРАКТИЧЕСКИЕ СОВЕТЫ тем, кто будет собирать подписи

Я писала объявление, где указывала, что в такой-то день с такого-то по такой-то час я буду ходить. Но может быть, это несколько ограничивает время. Поэтому те, кто будет ходить сейчас, будут писать, что, скажем, в течение июля в будни вечером они будут ходить по квартирам. Я ходила с планшетом, и в нём я поместила копию объявления, которое вешала в подъезде. И когда я звонила в дерь, я говорила: вы видели в подъезде объявление? Я та самая Наташа, которая его повесила, оставила свой телефон. Кто-то уже читал и быстро подписывал. Кто-то говорил, да, я видел объявление, но не читал, расскажите мне.

Когда на одной лестничной площадке несколько квартир, мне казалось спокойнее звонить во все сразу. Во-первых, людям не так страшно, потому что есть свидетели. Ну и во-вторых, спокойнее тому, кто боится ходить по подъезду, — по той же причине: просто дополнительная безопасность. Ну и время экономится, потому что если у каждой квартиры ждешь хотя бы минуту, пока там возникнет какое-то движение, а в подъезде, скажем, тридцать квартир, — уже тратится полчаса только на ожидание.

Я ещё позвонила своим бывшим заказчикам и предложила собрать подписи на рабочем месте. Чтобы не воспринимали как спам, я позвонила начальнику, и он предложил потом своим сотрудникам. В одном офисе я так собрала 25 подписей, в другом всего пять, потому что там им особенно дела не было. Но лучше, конечно, личное общение.