Каждый знает, что в Арктике живут белые медведи, а в тайге — бурые. Но мало кто вспомнит о чёрном медведе с экзотическим названием «гималайский». Этих зверей в России осталось всего несколько тысяч, и они существуют на грани выживания. Мы расскажем, отчего гибнут гималайские медведи, и почему именно в ближайшие недели есть шанс их спасти.

Чёрный медведь красуется на гербе Хабаровска. А ещё он стал символом нынешней Паралимпиады.

Чёрный азиатский медведь Пандаби символизирует волю и мужество. Его имя происходит от корейского слова полумесяц — отсылка к белому полумесяцу на его груди.

За это украшение зверь получил ещё одно яркое название: Selenarctos — «лунный медведь».

Гималайский медведь — зверь необычный. Несмотря на вес в центнер-полтора, он отлично лазает по деревьям и чувствуют себя на ветвях как дома. Там он собирает ягоды, орехи и мёд, прячется от опасности, и что удивительно — вьёт гигантские «гнёзда», чтобы в них кормиться и отдыхать. Привязанность его к древней тайге объясняется и другой причиной: без старых дуплистых деревьев медведь не найдёт себе убежища на зиму.

Известно, что они давние враги с тигром: при случае этот хищник может убить и съесть даже взрослого медведя. Так что при виде тигра мишка старается немедленно забраться на ближайшее дерево.

Гималайский медведь взят под охрану в большинстве стран, где его можно встретить. Охоту на него разрешили лишь Россия и Япония.

У нас этот хищник сохранился буквально чудом. Его основной ареал — горные леса Юго-Восточной Азии, в том числе Гималаев. В России ему пришлась по душе Уссурийская тайга. В древних кедровниках Дальнего Востока в 60-70-е годы прошлого века эти животные процветали.

Но 20 лет назад под давлением охотников гималайского медведя исключили из Красной книги России, и каждый последующий год превратился для него в суровую борьбу за выживание.

Жадность охотников, браконьерский промысел и вырубка кедровых и дубовых лесов оставляют мишкам всё меньше шансов на благополучное будущее. В этом году, казалось бы, появилась надежда: Министерство природных ресурсов готовит к выпуску новое издание Красной книги.

Есть риск, что ещё 10-20 лет истребления гималайский медведь не переживёт.

Учёные и защитники природы собрали обширные доказательства того, что чёрный медведь должен быть взят под защиту. Но шанс оказался призрачным: в проект Красной книги этот вид не включили. Есть риск, что следующие 10-20 лет истребления гималайский медведь не переживёт.

Министерство природных ресурсов объявило, что гималайский медведь процветает и в охране не нуждается. К слову сказать, за бортом заповедного списка оказались и другие редкие виды: плотоядная косатка, атлантический серый тюлень, подвиды благородного оленя.

Однако учёные, которые изучают российскую популяцию медведя многие годы, наблюдают совсем иную картину.

О дубах и кедрах

Год за годом лесная промышленность оставляет медведям всё меньше места.

От могучих кедровников осталось не больше 10%, а вырубки зарастают бесполезной для медведя ольхой и березой. Вырубив за полвека почти весь кедр, промышленники взялись за дуб. Дубовые леса сводят с бешеной скоростью, чтобы продать бревна в Китай.

Несколько лет назад ставший редким кедр был взят под охрану, но бизнес даже сейчас пытается добиться разрешений на рубку последних участков.

Гималайский медведь в кедровом лесу. Фото Сергея Колчина.

Не меньшей бедой для гималайского медведя стала охота. По оценкам охотоведов, каждый год браконьеры отстреливают сотни животных — в отдельные годы до 900 особей! Но и легальная охота процветает: местные фирмы организуют «сафари» на медведя для обеспеченных клиентов, российских и зарубежных.  

И если для охотников ценный трофей — это шикарная шкура, то на чёрном рынке востребованы и другие части: лапы, клыки и когти, желчь.

Жареные лапы медведя — традиционный деликатес для китайского Нового года. Цена этого блюда в ресторанах достигает 1000 долларов. А желчь считается в народной медицине средством примерно от всех болезней, от рака до импотенции.

Неудивительно, что охота на лунного медведя приобрела черты варварского истребления. Чтобы в этом убедиться, достаточно полистать новости.

  • Январь 2018 года, Приморский край. При попытке пересечения государственной границы задержана контрабандная партия, включавшая 867 лап гималайского и бурого медведей.
  • Декабрь 2015 года, село Чугуевка Приморского края. Задержана контрабандная партия, включавшая 527 лап гималайского и бурого медведей.

Самыми суровыми для медведей стали два прошлых года, оказавшиеся неурожайными: за это короткое время погиб каждый пятый зверь.

Охотники находили практически лысых медведей, потерявших шерсть из-за плохого питания, и взрослых зверей, отощавших до 45 килограммов при норме в 100 кило.

«В 2015 и 2016 годах на юге Дальнего Востока России произошла масштабная природная катастрофа, связанная с аномальным неурожаем осенних кормов гималайского медведя. Массовые выходы голодных животных в населённые пункты привели к отстрелу значительной части популяции этого вида. Впервые в истории изучения гималайского медведя в России наблюдались бодрствующие зимой медвежата и взрослые особи, фиксировались многочисленные случаи гибели животных от истощения», — пишет зоолог Сергей Колчин, автор десятка научных статей о гималайском медведе.

Однако по официальным данным, за последние 10 лет медведей в Хабаровском крае стало вдвое больше!

Столь позитивная статистика дала основание властям региона увеличить выдачу квот на охоту в пять раз. И написать бодрое заключение: «В настоящее время угрозы для популяции гималайского медведя в РФ нет… Колебания численности вида происходят по естественным причинам и практически не зависят от воздействия промысла».

И, более того, «к 2015 году размеры популяции достигли очередного максимума, равного размерам 40-летней давности».

 Как считать медведей в лесу

Проблема в том, что, сколько осталось медведей и как менялась их численность в последние годы, точно не знает никто. Установить это крайне трудно: качественное исследование требует редких специалистов, месяцев работы в лесу и серьёзного финансирования. В последний раз полевое исследование численности гималайского медведя проводили… 40 лет назад.

Зоолог Сергей Колчин обращает внимание, что оптимистичные выводы чиновников основаны на единственном отчёте: «Оценка состояния популяции гималайского медведя на территории Хабаровского края в 2010-2017 гг.» Юрия Дунишенко, заслуженного работника охотничьего хозяйства. К этой работе у специалистов много вопросов.

Сергей Колчин, кроме исследований, занимается реабилитацией медвежат-сирот, чьи матери были убиты, чтобы вернуть их в природу.

Чёрный медвежонок в приюте. Фото Сергея Колчина.

Более пяти лет он добивается защиты для этого могучего, но уязвимого зверя.  В декабре вместе с почти сотней российских учёных обращался к президенту с просьбой вернуть чёрного медведя в Красную книгу.

Зоолог прислал Гринпис свой разбор публикации, на основе которой гималайского медведя хотят лишить шанса на защиту.

Выяснилось, что автор публикации обследовал всего 1,3% ареала медведя в Хабаровском крае (40 тысяч гектаров) и полученные данные распространил на всю территорию (три миллиона гектаров). При этом научные методики требуют оценить как минимум 10% площади, иначе точность будет очень низкой. Причём автор сделал вывод, что численность медведей на некоторых участках вдвое выше, чем была в золотые для медведя 60-е годы в дебрях Сихотэ-Алиня.

О методике учёта и сроках работы ничего не говорится, так что проверить обоснованность выводов даже для этой небольшой площади нельзя.

В числе прочего, автор приводит данные о большом количестве медвежат-сирот, попадающих в центр реабилитации в Хабаровском крае. И эти цифры в два раза выше данных, полученных Сергеем Колчиным, который лично отслеживал поступление зверей.

Вероятней всего, снижение численности продолжится и далее, и за десяток лет она достигнет критически малой величины.

Что ещё более странно, в этой работе автор противоречит собственным исследованиям прошлых лет.

«В целом на российском Дальнем Востоке обитает не более шести тысяч особей гималайского медведя», «…вероятней всего, снижение численности продолжится и далее, и за десяток лет она достигнет критически малой величины»,— писал Дунишенко в 2005 году.

Выходит, после 2005 года численность медведей начала бурно расти без всяких на то видимых причин. Вопреки большим квотам на отстрел, браконьерству, вырубке лесов и неурожаям.

Выглядит не слишком убедительно, правда?

Похоже, дело совсем не в медведях, а в людях и их прагматичных мотивах.

Хоть медведь и символ России, чиновникам комфортнее иметь дело с картинкой на гербе, чем с живым хищником. Для властей региона охранный статус медведя означает лишние трудности, ведь обеспечить его защиту непросто. Не только от браконьеров, но и от сельских жителей, которые, увидев хищника вблизи домов, не смогут его просто застрелить, как делается сейчас.

Кроме того, сохранение вида требует сохранения среды его обитания, а это значит ограничение рубок.

И, конечно, охотники не желают расставаться с редким, дорогим и совершенно легальным трофеем. А голос охотничьего лобби, к сожалению, в Министерстве природных ресурсов оказался громче голоса науки.

Новая редакция Красной книги пока не утверждена. Из-за возмущения общественности Минюст вернул её на доработку. Значит, у гималайского медведя и других редких видов ещё есть шанс!