Райд, вождь деревни Маргасари, проснулся в полчетвёртого утра. Он и обычно просыпался так рано для утреннего молебна. Но 31 марта соседи разбудили его, чтобы рассказать о беде. На деревню надвигался разлив нефти.

Это не сулило жителям ничего хорошего, ведь больше половины деревни, расположенной в бухте Баликпапан в индонезийском Восточном Калимантане, было построено на подмостках прямо над водой.

Нефтяное пятно становилось всё больше и толще. Оно появилось из-за протечки в нефтепроводе компании Pertamina, проложенном на глубине 25 метров ниже уровня моря.

Райд спешил. Первым делом он должен был успокоить людей и предупредить их, чтобы они не зажигали открытый огонь.



«Я позвонил властям, полиции и военным. Попросил их о помощи. Вместе мы должны были успокоить людей и предупредить всех, чтобы никто не зажигал огонь — не курил, не жарил рыбу», — вспоминает он.

Этим утром все объединились и вместе работали, чтобы убрать разлившуюся нефть. Через несколько часов они наконец-то смогли сделать перерыв и перекусить. Но вскоре Райд увидел, людей, которые бежали к нему и кричали.
 
«Вождь, вождь, море горит!»
 
Вместе они бросились к краю деревни, который был ближе всего к морю, всего в 400 метрах от огня. Пламя бушевало, валил густой дым. Хуже всего было то, что пожар распространялся.


 
«Вождь, жителей нужно эвакуировать?», — спросил один из местных, который волновался за безопасность соседей. Райд оценил ситуацию и ответил, что пока в этом нет необходимости.

Жителям деревни Маргасари повезло — пожар начался во время отлива, и вода ушла от их домов. А ещё через несколько часов огонь удалось потушить.
 
Но тем, кого пожар застал в море, удача не улыбнулась. В этом районе довольно оживлённое судоходство, и там находилось несколько рыбацких лодок и грузовых судов. По официальным данным, которые власти выпустили спустя 4 дня, из-за этого происшествия погибло 5 человек.

Однако то, что пожар потушили, не значит, что проблема была решена. Жители беспокоились за своё здоровье. По словам Райда, с первых часов деревню накрыл очень сильный запах нефти.

Когда он заглянул в местную больницу, она была переполнена. За помощью обратились сотни людей, мужчины и женщины всех возрастов. «Врач сказал мне, что большинство из них пожаловались на респираторные проблемы», — вспоминает Райд. По его оценке, последствия разлива нефти испытали на себе как минимум 1 250 семей.


 
Эксперт-микробиолог Хильда Меутиа отмечает, что последствия разлива нефти не всегда проявляются сразу же. Есть риск долговременного и накопленного ущерба здоровью людей, а также морским и прибрежным экосистемам.

Я посетил деревню Маргасари через несколько дней после пожара. Плёнка нефти стала тоньше, и она пахнет не так сильно. Но проблема не исчезла.

Сейчас, когда я пишу это, люди в Маргасари по-прежнему не могут жить привычной жизнью. Рыбаки не могут выходить в море, а мангровым лесам вокруг деревни сильно пострадали. По словам Хильды, последствия разлива нефти будут наблюдаться ещё многие годы.