Background Image

Разливы нефти: кто виноват и что делать

* * *

К предостережениям экологов в России часто относятся скептически. Но есть регионы, где экологические проблемы — уже не предмет для споров, а свершившийся факт.

В Коми разливы нефти происходят каждый день. Как правило, уже через десять лет после начала эксплуатации нефтепроводы ржавеют и начинают течь, а большинству нефтепроводов в республике далеко за двадцать, поэтому аварии и случаются так часто.

Нефтяные компании могли бы менять состарившиеся нефтепроводы, но предпочитают экономить и латать трубы только там, где случились порывы. Официально нефтяники признают лишь малую долю разливов. В 2014 году «Лукойл-Коми» доложил о недоборе 6730 тонн нефти из-за порывов нефтепроводов. В этом же году река Печора вынесла в Баренцево море 8730 тонн нефтепродуктов. При этом по оценке главы Минприроды РФ, в реки попадает лишь 1/5 разлитой нефти, а остальное остаётся в почве. Значит нефтяники занижают объёмы разливов в разы!

  • image01
  • image02
  • image03
  • image04
  • image05

Конечно, чтобы почувствовать, насколько сильно реальность отличается от слов нефтяников, лучше всего увидеть последствия нефтедобычи своими глазами. Земли, залитые нефтью, выглядят как Мёртвые топи, по которым герои «Властелина колец» шли в Мордор. Под ногами хлюпает токсичная чёрная жижа, кругом — погибшие деревья. Иногда разливы достигают катастрофических масштабов: в 1994 году на реке Колве вылилось не менее 100-120 тысяч тонн нефтесодержащей жидкости. Чтобы перевезти столько нефти, потребовалось бы около 2 000 железнодорожных цистерн. Такой железнодорожный состав длиной более 20 км протянулся бы почти через всю Москву.

В 1994 году на реке Колве вылилось не менее 100-120 тысяч тонн нефтесодержащей жидкости. Чтобы перевезти столько нефти, потребовалось бы около 2 000 железнодорожных цистерн. Такой железнодорожный состав длиной более 20 км протянулся бы почти через всю Москву.

Территория республики Коми огромна — по площади она не сильно уступает Испании. Но и масштабы разливов нефти очень велики: сами нефтяные компании признают потерю 50 000 тонн нефти в год, 6 000 тонн из которых – в республике Коми у «Лукойла». По данным главы Минприроды ситуация значительно хуже: в России ежегодно разливается 1,5 миллиона тонн нефти, это в два раза больше, чем при громкой аварии на платформе Deepwater Horizon в Мексиканском заливе.

* * *

10 апреля этого года жители стотысячной Ухты (второго города Коми после Сыктывкара) обнаружили, что по реке течёт нефть. Компания «Лукойл-Коми» официально отрицала свою причастность к происшествию, при этом направив своих сотрудников на следующий же день убирать разлив. Местные власти сперва вяло отреагировали на аварию, но под давлением «Комитета спасения Печоры» всё-таки ввели через несколько дней режим чрезвычайной ситуации и до конца месяца закрыли водозабор города Ухты из почерневшей реки.

Истинные масштабы аварии стали видны, когда вскрылся лёд. В реку попало по меньшей мере 380 тонн нефти и маслянистая радужная плёнка преодолела по воде около 300 километров. Местные жители, не поверившие в официальную версию о том, что источником разлива были «старые скважины 1950-х годов», выходили на митинги.

Специалисты Гринпис проанализировали космоснимки и определили, что главный подозреваемый в этой истории — «Лукойл-Коми». Вину компании подтвердили Росприроднадзор и глава местного Минприроды Роман Полшведкин, а следственное управление по Коми возбудило уголовное дело по факту нефтеразлива.

Столько шума поднялось неспроста. Местные жители прекрасно знают, что вдыхание паров нефти может вызвать рак и другие заболевания. Например, после знаменитой аварии в 1994 году заболеваемость взрослых в Усинске увеличилась на 4%, детей — на 3%, хотя этот город, который считается «нефтяной столицей Коми», оказался в стороне от разлива. В деревне Колва, расположенной рядом с местом аварии, показатели заметно выше — на 11 и 20%. Ведь многие жители Коми постоянно пьют воду и едят рыбу, в которых содержание нефтепродуктов выше нормы. Каждую весну, когда идёт ледоход, в Колве опасно даже дышать.

Похожие истории происходят везде, где добыча нефти идёт уже давно. Компании экономят на замене труб, разливы нефти отравляют землю и воду, начинается борьба за право жить по-человечески.

В июле наша экспедиция отправилась на юг Ямало-Ненецкого автономного округа и познакомилась с удивительными хантами-оленеводами, которые заставляют нефтяников убирать разлитую нефть.

Семья оленеводов Мултановых живёт в районе Сугмутского месторождения ещё с 70-х, а нефтяники начали осваивать его на рубеже 80-х годов. С тех пор для ханты, промышляющих выпасом оленей, охотой и рыбалкой, многое поменялось. Вокруг появились буровые и начались утечки нефти. После себя рабочие оставляли огромные свалки металлолома и промышленных отходов. Чем сильнее страдала природа, тем труднее коренным было прокормить семью: рыбы и дичи становилось всё меньше, от отравления нефтепродуктами погибли десятки оленей.

Самый страшный разлив нефти на их землях произошёл два года назад: лопнул нефтепровод, проложенный 20 с лишним лет назад, и нефть хлынула в речку Етъяха. Компания «Газпром нефть» установила несколько бонов, откачивала нефть вакуумными насосами и вывезла 200 бочек, но это была лишь малая часть от пролившихся 300 тонн. На протяжении многих километров с ветвей деревьев, растущих в десятках и даже сотнях метров от берега, до сих пор свисают сгустки нефти, которые попали на них во время паводка. Загрязнение не убрали до сих пор, и река то и дело снова окрашивается в радужные цвета, и ловить рыбу в ней нельзя.

Привлечь «Газпром нефть» к ответственности за эту аварию так и не удалось, но руки у Мултановых не опускаются. Они продолжают писать жалобы по каждому найденному нарушению, счёт которых идёт на сотни. После проверок нефтяников штрафуют на миллионы рублей.

В сентябре прокуратура взыскала с компании «Газпромнефть-Муравленко» 9,6 млн рублей за разлив нефти. От разлива пострадал участок лесного фонда площадью 4,8 гектаров, на рекультивацию которого компании пришлось потратить ещё 17 млн рублей.

Смотрите наше видео виртуальной реальности 360˙
о путешествии в край хантов

К сожалению, даже внушительные штрафы не могут в корне решить проблему разливов нефти. В июне 2015 года под Нефтеюганском по вине «Роснефти» произошла крупная авария, загрязнившая нефтепродуктами не менее 150 гектаров. Через месяц компания отчиталась о том, что убрала 95% загрязнения, но экспедиция Гринпис побывала на месте происшествия и выяснила, что ликвидация последствий была далека от завершения.

Огласка не дала «Роснефти» уйти от ответственности: в марте 2016 года с компании взыскали 238 млн рублей. Но точку в этой истории ставить рано: спустя ровно год после аварии мы опять приехали на место разлива и убедились, что рабочие продолжают вывозить загрязнённый грунт, а далеко не все местные жители получили полную компенсацию.

Опыт наших поездок в Коми, Ханты-Мансийский автономный округ и на юг Ямала говорит об одном: российская нефтяная индустрия сегодня устроена так, что она не может работать чисто. Причём дело не только в наплевательском отношении отдельных компаний, а ещё и в правилах, по которым играют все: пока нефтяникам выгодно чинить старые трубы только там, где уже произошла авария, они будут делать именно так.

Тот кошмар, который происходит в нефтедобывающих регионах сейчас, возможен лишь потому, что большинство россиян ничего не знает об этом.

Но будущее без разливов нефти возможно. Для этого правительство должно заставить компании заменить все старые нефтепроводы. Денег на это у нефтяников хватит: Гринпис России выпустил доклад, в котором оценил, что замена всех изношенных труб в течение 5-7 лет обойдётся компаниям всего в 10% от их чистой прибыли.

Отправьте обращение к правительству и поделитесь ссылкой на эту страницу с друзьями, чтобы они тоже узнали правду.

Фото © Greenpeace / Daniel Mueller / Tulio Campregher / Steve Morgan /
Пётр Шеломовский / Денис Синяков / Максим Поляков