14 января посетители Британского музея увидели, сколько разливов нефти произошло всего в одном регионе России за минувший год по вине компании «Роснефть». В этот день в музее завершилась выставка «Скифы: воины древней Сибири», спонсором которой выступила нефтяная компания BP.

Активисты театральной труппы «BP or not BP?» вывесили 11-метровый баннер с числом 2727 в знак протеста против сотрудничества музея с нефтяным гигантом BP, которому принадлежит около 20 % акций «Роснефти».

Надпись на баннере гласила «Сколько нефтеразливов — это слишком много?» Ежегодно в России разливается более 10 миллионов баррелей нефти. Это в два раза больше, чем при катастрофе в Мексиканском заливе. Большинство разливов в России происходит по вине «Роснефти», так что BP тоже несёт за них ответственность.

Разливы нефти наносят ущерб дикой природе и разрушают традиционный уклад коренных народов, живущих оленеводством, ловлей рыбы и сбором ягод. Тысячи таких аварий не регистрируются официально ни нефтяными компаниями, ни государством. Такое отсутствие контроля приносит большую выгоду BP, ведь компания получает из России около трети своей нефти.

Одним из участников акции был Фил Болл, который был незаконно задержан российскими властями во время протеста у нефтяной платформы «Приразломная» и провёл под арестом 67 дней:

«Я испытал на себе, как российское государство поступает, чтобы защитить нефтяную индустрию. Поддерживая Британский музей, BP хочет выглядеть респектабельной компанией. Но она — часть коррумпированной российской нефтяной индустрии, разрушающей природу от Арктики до Алтайских гор, где были найдены многие артефакты скифов. BP делает грязную работу руками российского государства и “Роснефти”, а когда местные жители выступают против нефтяной промышленности, они рискуют столкнуться с гораздо более серьёзными репрессиями, чем пережил я».

Акция, которую группа «BP or not BP?» провела в Британском музее в январе, для них далеко не первая. С 2012 года их счёт идёт на десятки. Гринпис Великобритании тоже проводит акции, чтобы показать, что нефтяники больше не могут спасти свой имидж, спонсируя сферу культуры. Брать деньги, запачканные нефтью, становится неприличным.